С главной сцены фестиваля «Красная площадь» организаторы, эксперты и автор Тотального диктанта 2017 года, Леонид Юзефович, рассказали, почему сотни тысяч людей каждый год добровольно идут на диктант, напомнили зрителям одно из самых проблемных правил русской орфографии, дали возможность написать под диктовку Леонида Юзефовича фрагмент Тотального диктанта '2017 и провели работу над ошибками.

Действующие лица:

1. Леонид Юзефович – писатель, автор «Тотального диктанта» '2017
2. Михаил Пахомов – эксперт проекта «Тотальный диктант», главный редактор портала Грамота.ру
3. Ольга Ребковец – руководитель проекта «Тотальный диктант»
4. Мария Ровинская - Эксперт проекта «Тотальный диктант», Заместитель руководителя Школы филологии НИУ Высшая школа экономики

Текст диктанта:

В Петербурге мало зелени, зато много воды и неба. Город раскинулся на равнине, и небо над ним необъятно. Можно подолгу наслаждаться спектаклями, которые на этой сцене разыгрывают облака и закаты. Актерами управляет лучший на свете режиссер – ветер. Декорации из крыш, куполов и шпилей остаются неизменными, но никогда не надоедают.

Через несокрушимый, высеченный из камня лабиринт течет Нева с ее притоками, протоками и каналами. В отличие от неба, вода здесь не свободна, она говорит о могуществе империи, сумевшей заковать ее в гранит. Летом у парапетов на набережных стоят рыбаки с удочками. Под ногами у них лежат полиэтиленовые кульки, в которых трепещут пойманные рыбешки. Такие же ловцы плотвы и кóрюшки стояли здесь и при Пушкине. Так же серели тогда бастионы Петропавловской крепости и дыбил коня Медный всадник.

Кажется, ничто вокруг не напоминает о том, что в двадцатом столетии трещина русской истории прошла через Петербург. Его красота позволяет нам забыть о перенесенных им немыслимых испытаниях.

На встрече с писателем-фантастом Сергеем Лукьяненко «Почему писатели не пишут книги» зрители узнали, почему литераторы уходят в смежные жанры – в кинематограф, в компьютерные игры.
Люди не стали читать меньше, но стали читать в электронном формате. Аудитория не уменьшилась, но распылилась — исчез постоянный канал общения, и многие писатели пытаются нащупать этот мультимедийный формат (и обезопасить себя от пиратов, заметим от себя).
«Я за последний год не выпустил ни одной книги, — признался Лукьяненко. — И, к сожалению, не потому, что ушел в отпуск. Я работал, я писал, но работал над сценариями. Это замечательно, но я ощущаю некоторую вину. Читатели этим недовольны».
В этом году Лукьяненко постарается загладить вину: выйдет книга «Кайнозон», это продолжение романа «Квази». Уже полностью снят фильм «Черновик» режиссера Мокрицкого, известного по «Битве за Севастополь». Он выйдет сразу после Нового года. Буквально накануне фестиваля стало известно, что начинается плотная работа над фильмом «Квази».

Впрочем, чувства автор «Дозоров» по этому поводу испытывает смешанные: «У нас есть определенный ренессанс кино — я понимаю, что звучит смешно, но пока что наши фантастические фильмы зрителя не слишком радуют. С фантастикой на экране у нас сложно. Но я замечаю, что что-то начинает меняться».
Ответил Сергей Лукьяненко и на непростой вопрос о продолжениях его книг, сочиняемых другими авторами, — так называемых Мирах Сергея Лукьяненко. Время стало очень быстрое, объяснил он. В XIX веке читатель мог бы ждать пять лет, пока писатель напишет продолжение. Сейчас читатель ждет продолжения через полгода. Автор же может единожды великолепно придумать мир и описать его, но работать в таком режиме постоянно — это провал качества. Проект «Дозоры» возник потому, что сам автор дописал всю историю про Антона Городецкого. И поэтому согласился пустить в этот мир новых интересных авторов, которые разрабатывают в нем побочные темы. Впрочем, признался Лукьяненко, сейчас он подумывает над седьмой книгой про своего самого известного героя.

Источник: Год Литературы

Лукьяненко признался, что ему бы хотелось, чтобы его экранизации «Дозоров…» были ближе к книгам. Но он прекрасно понимает, что есть произведения, которые невозможно дословно переложить на экран: «Меня удивляет, что наши режиссеры часто берут толстенные романы, а не рассказы, как на Западе. Я подсказываю нашим режиссерам: обратите на короткий жанр внимание. Возьмите сюжет, а там уже додумаете, что хотите, а не пытайтесь перенеси на экран роман».
Также Сергей Лукьяненко рассказал, что сейчас идет работа над несколькими сериалами по его книгам. Каким именно, увы, он пока говорить не может.
Что же касается личных пристрастий, то Лукьяненко и ими поделился: «Если брать наши сериалы, мне нравится «Кухня» и «Физрук». А из зарубежных — «Касл», великолепный детективный сериал про писателя, и «Теория большого взрыва» — этот сериал с отличным чувством юмора сделан».

Рассказ продолжился и литературными предпочтениями: «Есть замечательные книги и авторы, которыми я восхищаюсь, — Джордж Мартин, например, но я бы совершенно не хотел писать в его стиле, убивать беспрерывно. Я очень люблю книги Терри Пратчетта — в таком «плоском мире» я бы с удовольствием написал свою историю. Но это надо было делать, когда мне было 20–30 лет».
«Интересовался ли Голливуд моими книгами? Есть шутка, что в Голливуде лежат еще сценарии, заказанные Хемингуэю… Интересоваться — не значить снимать. Я искренне желаю Мите Глуховскому удачи там, его роман экранизируют. В моем случае интерес пока только на словах. За права в Голливуде легко платят — для них это мизерные суммы», — рассказал Лукьяненко.
«Есть ли секрет, как написать бестселлер?» — поинтересовались у писателя.
«Рецепта нет, — твердо ответил Лукьяненко. — Этого никто не может предугадать. Иногда выигрываешь, иногда — нет».

Источник: Год Литературы

В новый сборник Радзинского вошли пять пьес, которые никогда не ставились. «Дочь Ленина» — это фарс о русском актере Рабиновиче, его дочери Инессе и героях капиталистического труда. Вторая пьеса — мистерия об «отце перестройки» Отто Куусинене – удивительном революционере, мечтавшем о социал-демократии в России. Благодаря ему во времена Хрущева из программы КПСС исчезла формула смысла коммунизма — «диктатура пролетариата».

О театре Эдвард Станиславович сказал: «В нем все прекрасно и очень интересно, но это не мой театр. Не потому, что я его не понимаю. Мне нравится, когда Онегиных трое, Ольга играет на баяне, и все поют. Но современные режиссеры уверены, что новый зритель смотрит кратко, что он устает мыслить. И они все сокращают. А мне зачем тогда писать? Писать нужно, чтобы мыслили. И я перешел на самообслуживание, с некоторых пор стал сам читать свои пьесы — вслух».

Источник: Год Литературы

— Когда стемнело, в 10 часов вечера на Красной площади появилась правительственная комиссия и его вынули из саркофага! — с этой оглушительной и оглушающей расположившуюся в креслах перед сценой публику фразой на сцену широким шагом вышел невысокий человек в черных очках и в белых шляпе и плаще.

На заднике «Главной сцены» стоял билборд с обложкой книги Радзинского «Друг мой, враг мой» из серии «Апокалипсис от Кобы» — но Эдвард Александрович не зачитывал со сцены фрагменты из этой книги о человеке, который провел всю жизнь рядом со Сталиным. Радзинский говорил о футболе.
И когда после слов «Сталин понимал, что народу необходимы хлеб и зрелища» с близкой Спасской башни оглушительно ударили — ровно посреди актерской паузы! — куранты, это прозвучало как фонограмма спектакля «Сталин и футбол».

Источник: Год Литературы

Что есть для писателя История? Как сказал Радзинский в одном из интервью: «История для меня – совершенно пленительная вещь. В ней я встречаю людей, которые меня вдохновляют. Их деяния часто потрясают, порой ужасают, но в любом случае смертельно интересуют». В исторических героях Эдвард Радзинский видит черты своих современников. Изучая человеческие поступки, он понимает, что основной урок истории в том, что люди не извлекают из нее никаких уроков.

Эдвард Станиславович Радзинский — советский и российский писатель, драматург, сценарист и телеведущий. Автор ряда популярных телевизионных фильмов и книг по истории России, ставших мировыми бестселлерами, нередко критикуемых рядом российских историков. По их мнению, произведения Радзинского относятся не к научному жанру, а к распространенному жанру folk history, что никак не сказывается на оглушительной популярности этого автора в самых широких кругах читателей и телезрителей.

Автор бестселлеров «Авиатор» и « Лавр», удостоенных престижных литературных премий, поделился с читателями своими мыслями.

Рассказал о состоянии современной русской литературы, которая восстанавливает свои качества и становится снова метафизической и глубокой. Упомянул о том, что уже завершил работу над третьим романом, который будет о музыканте, но вообще – о человеке. «О чем бы литература ни была, она всегда – о человеке. Даже роман об истории – это книга об истории души…»

В ответ на вопрос о причинах популярности его романа «Лавр» в других странах – книга переведена на 27 языков – автор сказал о том, что люди во всех частях мира интересуют одни и те же проблемы жизни и смерти и ответов на эти вопросы им не хватает.

Также Евгений Германович признался в любви к творчеству писателя Джулиана Барнса: «Распределение между умными и глупыми писателями такое же, как между всеми людьми. Так вот Барнс - умный писатель». Среди отечественных авторов он выделил Владимира Сорокина как прекрасного стилиста.

Говорили писатель и читатель и о коммерческой составляющей творчества: «Для того чтобы зарабатывать писательством, нужно писать детективы, фэнтези… Писательство – это та сфера, где начинают позже, и не та, куда идут ради денег», - говорит автор.

Также писатель признался, что не видит необходимости включать «Лавр» и « Авиатор» в школьную программу по литературе: «Эти книги и так хорошо существуют».

В конце встречи Водолазкин ответил на вопросы из зала, в том числе, и о грядущих экранизациях его романов. Он отметил, что экранизация – это уже не книга, а совершенно другое произведение.

Евгений Водолазкин — прозаик, филолог. Автор бестселлера «Лавр» и изящного historical fiction «Соловьев и Ларионов». Герой нового романа «Авиатор» — человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счётом ничего — ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре — 1999 год?

Андрей Дементьев – один из самых любимых и читаемых лирических авторов России, чьи стихи и песни никого не оставляют равнодушным.
Заслуженный деятель искусств Российской Федерации, обладатель ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени и множества других почетных наград, лауреат Государственной и Бунинской премий – заслуги Андрея Дементьева можно перечислять бесконечно, но главная из них, несомненно, – преданная любовь читателей всех возрастов. Своим талантом, которым щедро одарила его судьба, автор радует российских и зарубежных поклонников уже много лет. Каждая его книга – яркое и ожидаемое событие для всего читающего мира.

Писатель Захар Прилепин появился на Главной сцене Фестиваля в трех ипостасях: как участник дискуссии, как автор новой книги, ее представляющий, и как солист собственной группы.

Сначала авторы издательства АСТ — Сергей Шаргунов, Павел Басинский, Алексей Варламов, Захар Прилепин и Александр Проханов — обсудили, как может литература помочь в решении общественных проблем и как социальное находит отражение в художественных произведениях.

Затем Захар Прилепин рассказал о своей новой книге "Не чужая смута. Один день — один год". — М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2015.
Новая книга публицистики "Не чужая смута" посвящена украинско-русской трагедии 2014 года. Репортажи, хроника событий, путевые очерки из поездок по Новороссии тесно переплетены с размышлениями о русской истории, русской культуре и русском мире.

И наконец дело дошло до презентации альбома "Охотник". На сцену вышли Захар, группа Elefunk и рэпер Rich. Альбом рассчитан на широкую аудиторию. Разумеется, его послушают поклонники Прилепина-писателя, проявят интерес фаны «Алисы» и «Калинова Моста». На пластинке звучат голоса рок-барда Бранимира, иерея Николая Кокурина, рэперов Рича, Хаски и Вис Виталиса, нижегородского музыканта из группы «ДНК» Дмитрия Некрасова, исполнившего с Захаром песню «Капрал», на которую также был снят клип. В работе над альбомом приняли участие многие представители музыкального фронта, включая Дмитрия Ревякина, Александр Ф. Скляра и Константина Кинчева.

Владимир Познер выступил на Главной сцене Фестиваля с аналитической лекцией "Книга как мост между культурами" о значении книги в мировых культурах, о связях и различиях между ними.

В 2015 году издательство АСТ выпустило серию мемуаров Владимира Познера "Прощание с иллюзиями".

Книгу "Прощание с иллюзиями" Владимир Познер написал двадцать один год тому назад. Написал по-английски. В США она двенадцать недель держалась в списке бестселлеров газеты "Нью-Йорк Таймс". Познер полагал, что сразу переведет свою книгу на русский, но, как он говорил: "Уж слишком трудно она далась мне, чуть подожду". Ждал восемнадцать лет - перевод был завершен в 2008 году. Еще три года он размышлял над тем, как в рукописи эти прошедшие годы отразить. И только теперь, по мнению автора, пришло время издать русский вариант книги "Прощание с иллюзиями".

Это не просто мемуары человека с очень сложной, но поистине головокружительной судьбой: Познер родился в Париже, провел детство в Нью-Йорке и только в 18 лет впервые приехал в Москву. Отчаянно желая стать русским, он до сих пор пытается разобраться, кто же он, и где его настоящая Родина. Книга интересна тем, что Владимир Познер видел многие крупнейшие события ХХ века "с разных сторон баррикад" и умеет увлекательно и очень остро рассказать об этом. Но главное - он пытается трезво и непредвзято оценить Россию, Америку и Европу. Познер знает изнутри наше и западное телевидение, политическое закулисье и жизнь элит. Впервые в русской литературе XXI века автор решается честно порассуждать о вопросах национального самосознания, вероисповедания, политики и особенностях русского менталитета. Эта книга, безусловно, изменит наше отношение к мемуарам, т.к. до этого с такой откровенностью, иронией и глубиной никто не писал о своей жизни, стране и нашей эпохе.